ВНИМАНИЕ!!! У нас изменились реквизиты будьте внимательны, новая информация в разделе: оказать помощь

Не забывайте указывать комментарий (Пожертвование)

Поступило средств в феврале 46 520 рублей | Поступило средств сегодня: 4 020 рублей

Сообщение от ополчения.

"Докучаевк- бстрел сильный! Бои продолжаются! Донецк: ЯБП, АПЗ, Спартак - шумно! Опять началось в Ясиноватской стороне. Стрелковое, тяжёлое прилетело. Соответствующим районам (Киевский, Куйбышевский, Кировский, Петровский, Ясиноватая, Докучаевск, Горловка ) и прилегающим поселкам - УГРОЗА ОБСТРЕЛОВ! ШУМИТ АРТИЛЛЕРИЯ! Горловка. ВСУ лупят тяжелым по Зайцево. Укроп с направления Жованки применяет стрелковое и пулеметы по районам авторынка и Зайцево".

Заметка журналиста Елены Ничук: «Бабченко пожаловался на свою жизнь: Сижу в бункере, вилки с инвентаризационным номером, а штаны из морга. Скандально известный после своего «убийства» журналист Аркадий Бабченко решил напомнить о себе страждущей общественности и рассказал подробности своей нынешней жизни. 
«Мне сейчас нельзя ничего. Я не могу выйти на улицу, я не могу встретиться с кем хочу, я не могу поехать куда хочу, я не могу делать, что захочу. Я не могу не то, что пойти в кафе посидеть с друзьями - я не могу даже выйти в магазин. Еду мне привозят. Каждый выход в город - это спецоперация. Каждая встреча - где-то в закрытом помещении, оговоренном заранее, лучше в охраняемом месте. План пребывания в этом месте разрабатывается заранее. Встречи возможны только с небольшим количеством людей», - написал Бабченко. 
Он отметил, что у него есть «ооочень стойкие подозрения», дескать российские спецслужбы получили доступ к его гаджетам и могут полностью контролировать его переписки и звонки. 
«У нас нет ничего. Вот вообще ничего. Семью эвакуировали из России за день до часа Д, потому что сообщать дату пришлось, естественно, по телефону, а там-то телефоны слушались однозначно, и надо было оставить минимальный временной люфт, чтобы тупо не успели задержать на границе, и теперь у нас есть только то, что поместилось в машину за одну ходку. Три чемодана вещей. Квартира, гараж, шмотки, видеокамера импортная три штуки - все осталось там. У меня сейчас государственное всё. Даже вилки. На табуретке, на которой я пишу это пост, стоит инвентаризационный номер. На мне штаны, в которых я был в морге», - жалуется журналист. 
По его словам, он живет в бункере и вообще не выходит не улицу. 
«Моя жизнь в очередной раз сломана полностью. Я совершенно не представляю, что дальше. Где я буду дальше жить, как я буду дальше жить, как будет жить мой ребенок, в какую школу он будет ходить, сможет ли он просто выйти погулять на улицу без взвода автоматчиков. 
Ничего не закончилось. Понимаете? Ничего еще не закончилось», - жалуется он. 
«Сегодня выходной. Вы строите планы на уикэнд. А я сижу с семьей в бункере, прячусь от наемных убийц. Долбаная штирлициада», - подытоживает Бабченко и, как обычно, прилагает к посту данные своих банковских карточек, включая запрещенный на Украине «Яндекс.Кошелек».

Нет комментариев Добавить комментарий